Увидала вдруг старуха, что лягушки нет. Нахмурила она брови свои соболиные, и все примолкло. «Как смела тварь лягушка-квакушка на мой зов не явиться?» Взглянули, а по дорожке лягушка скачет на трех ножках. «Не гневайся матушка-государыня. На твой зов спешила, да мальчишки-шалунишки камнем бросили, ножку зашибли, и не могла вовремя прискакать».

Поморщилась старуха, но все же спросила: «Не знаешь, ли ты, тварь эдакая, дорогу туда — нет никуда, чтоб найти того- ист ничего?» А лягушка отвечает: «Знать-то я знаю, да допрыгать не могу, пусть добрый молодец в платочек батистовый меня завернет, на белую грудь положит, куда я повернусь, туда и он путь держит».

Семен так и сделал. И повела лягушка его через горы, через долы и темные леса. Пришли она на высокую гору, а посреди той горы — пещера. Лягушка выскочили из-за пазухи и сказала: «Ну, добрый молодец, оставайся один; что увидишь, то и делай, а я тебе больше не служанка».

Стал тогда Семен около пещеры и смотрит: идет старик. Подошел он к пещере и говорит: «Эй, радиус, отвори двери». Дверь отворилась, старик прошел, а за ним прошмыгнул Семен.

Взошел старик в пещеру, встал посреди и говорит: «Эй, радиус, раздень меня». И стало с него пальто сниматься и вешаться. Палка сама побежала и стала в уголок. «Эй, радиус, накорми меня». Вдруг подвинулся стол, сами повскакали с полок тарелки, расстелилась сама скатерть, поднялся ножик и начал резать хлеб. Сам старик только рот раскрывает. А ложка к нему сама пищу носит и в рот вливает. Бутылочка сама нагибается, в чарочку вливает, а чарочка ко рту подносится.